Відгук про роботу: Худший работодатель ever - Moscow
Что нравится?
Первые полтора года мне действительно нравилось работать в Colvir. Я набирал людей на банковский проект и видел, как разработчики, которые до этого друг друга не знали, становились командой. Можно было спорить по делу, попросить о помощи и знать, что коллеги подключатся. С некоторыми я дружу до сих пор. Потом атмосфера резко изменилась.
А вот что можно улучшить: тут начинается самая вишенка
Начал бы с отношения к людям. Когда я готовил договор на привлечение внешней команды разработки, руководитель решил, что одно из условий я поместил не в тот пункт. Сказал, что человек с моим опытом не должен допускать таких ошибок, и обругал меня матом. Я обсудил этот пункт с юристами. Они ошибки в нём не увидели.
В разработке после смены руководства новый IT-директор прямо говорил, что уволит сотрудников, если снова увидит выключенные камеры на созвоне. При этом отдельно сказал, что ему всё равно, болеет человек или у него что-то случилось. На один только проект я нанял около ста человек. После ухода технического директора команду покинула примерно половина состава.
По деньгам мой опыт такой. В трудовом договоре была указана только часть согласованного дохода. Её я получал вовремя. Остальную часть за всё время работы мне ни разу не выплатили в согласованный срок. Обычно задерживали на неделю-две, несколько раз пришлось ждать по два-три месяца. В компании использовали разные варианты оформления и расчётов, включая работу с ИП и самозанятыми, международные переводы и наличные.
Как рекрутер я видел, какие суммы компания предлагала специалистам. По вакансиям, которые я вёл, зарплаты часто были ниже рынка. **За всё время работы у меня не было ни ДМС, ни других корпоративных льгот.** В разработке при этом регулярно перерабатывали. По моей информации, сейчас сверхурочные оплачивают в основном тем, кто остался на основном проекте.
В рабочих вопросах между подразделениями нередко приходилось подключать руководителя, чтобы получить ответ. По направлениям, за которые я отвечал, мне не было понятно, на какой бюджет можно рассчитывать. Критерии кадровых решений тоже вызывали вопросы. У меня сложилось впечатление, что личные отношения с руководством влияли на них сильнее, чем результаты работы. При этом я так и не понял, куда сотрудник мог обратиться, если проблема была в действиях самого руководителя.
Московский офис запомнился разницей между этажами. На первом был ремонт, на втором — старая мебель и кабинеты с табличками «Служебное помещение». Нормального места, где можно спокойно пообедать, не было.
Это лишь часть того, с чем я столкнулся за пять с лишним лет. Я до сих пор ценю людей, которых привёл в эту команду.
Сегодня я бы никому не рекомендовал идти работать в Colvir.
Первые полтора года мне действительно нравилось работать в Colvir. Я набирал людей на банковский проект и видел, как разработчики, которые до этого друг друга не знали, становились командой. Можно было спорить по делу, попросить о помощи и знать, что коллеги подключатся. С некоторыми я дружу до сих пор. Потом атмосфера резко изменилась.
А вот что можно улучшить: тут начинается самая вишенка
Начал бы с отношения к людям. Когда я готовил договор на привлечение внешней команды разработки, руководитель решил, что одно из условий я поместил не в тот пункт. Сказал, что человек с моим опытом не должен допускать таких ошибок, и обругал меня матом. Я обсудил этот пункт с юристами. Они ошибки в нём не увидели.
В разработке после смены руководства новый IT-директор прямо говорил, что уволит сотрудников, если снова увидит выключенные камеры на созвоне. При этом отдельно сказал, что ему всё равно, болеет человек или у него что-то случилось. На один только проект я нанял около ста человек. После ухода технического директора команду покинула примерно половина состава.
По деньгам мой опыт такой. В трудовом договоре была указана только часть согласованного дохода. Её я получал вовремя. Остальную часть за всё время работы мне ни разу не выплатили в согласованный срок. Обычно задерживали на неделю-две, несколько раз пришлось ждать по два-три месяца. В компании использовали разные варианты оформления и расчётов, включая работу с ИП и самозанятыми, международные переводы и наличные.
Как рекрутер я видел, какие суммы компания предлагала специалистам. По вакансиям, которые я вёл, зарплаты часто были ниже рынка. **За всё время работы у меня не было ни ДМС, ни других корпоративных льгот.** В разработке при этом регулярно перерабатывали. По моей информации, сейчас сверхурочные оплачивают в основном тем, кто остался на основном проекте.
В рабочих вопросах между подразделениями нередко приходилось подключать руководителя, чтобы получить ответ. По направлениям, за которые я отвечал, мне не было понятно, на какой бюджет можно рассчитывать. Критерии кадровых решений тоже вызывали вопросы. У меня сложилось впечатление, что личные отношения с руководством влияли на них сильнее, чем результаты работы. При этом я так и не понял, куда сотрудник мог обратиться, если проблема была в действиях самого руководителя.
Московский офис запомнился разницей между этажами. На первом был ремонт, на втором — старая мебель и кабинеты с табличками «Служебное помещение». Нормального места, где можно спокойно пообедать, не было.
Это лишь часть того, с чем я столкнулся за пять с лишним лет. Я до сих пор ценю людей, которых привёл в эту команду.
Сегодня я бы никому не рекомендовал идти работать в Colvir.
