Из журнала Revolutionary perspective

55
Прошло 100 лет со времени создания Лейбористского Представительского Комитета (ЛПК). Этот юбилей стал поводом для отвратительного количества восхвалений, начиная с дышашего на ладан Майкла Фута, прославляющего так называемые добродетели старых лейбористов (газета "Гардиан" от 26-го февраля), и заканчивая Блэром, превозносящим эффективную деятельность новых лейбористов. Статья Фута, сокращенная версия предисловия к книге по истории лейбористской партии, которая скоро выйдет в свет, начинается с оправдания деятельности партии, путем простого отнесения внутренних партийных беспорядков на счет истории правящего класса в целом. В то время как Блэр, будучи марионеткой капитализма, рассматривает это как обычное развитие государственных процессов в Британии, распространяя иллюзии о том, что нынешняя деятельность лейбористов является в некоторой степени социалистическим реализмом, Фут и ему подобные распространяют иллюзию, что лейбористская партия имеет какое-то отношение к некоторому прогрессу в жизни рабочего класса.

Истоки лейборизма.

В 1900 году в Британии не было многочисленной влиятельной социалистической партии (в отличие от многих частей Европы). Независимая лейбористская партия (т.е. независимая от профсоюзов), созданная несколькими годами ранее (в 1893 году, в Брэдфорде), являлась в большей степени христианской, нежели социалистической. С другой стороны, у профсоюзов было соглашение с либеральной партией, которая представляла их интересы в парламенте. Однако, это становилось всё менее удобным для капитализма и правящего класса. Перед лицом растущего и уверенного в себе британского рабочего класса, правительство прокладывало себе дорогу такими вещами, как Таф Вэльское управление, при котором работодатели могли предъявлять иски профсоюзам из-за забастовок, влияющих на их интересы. Итак, профсоюзам было необходимо непосредственно контролируемое представительство их интересов в парламенте вместо либералов, которые не смогли защитить их. В 1906 ЛПК получил 29 мест, многие все-таки посредством объединения с либералами. Тогда и появилась лейбористская партия. В 1908 году они вступили во Второй Интернационал не из-за какой-либо своей программы (у них не было никакой), а исключительно из-за того, что они представляли интересы профсоюзов. Только в 1918 лейбористская партия приняла что-то вроде правил, заменявших программу. Таким образом, утверждение Фута о том, что лейбористская партия является в некотором роде великим продолжением чартистов, радикалов, левеллеров (сторонников социального равенства) и других, является не более чем иллюзией, переписыванием прошлого для потакания собственным настоящим и прошлым эмоциональным и интеллектуальным пристрастиям. Изначально (да и после) не было никакой приверженности социализму, кроме непосредственного представления интересов лейбористских лидеров. Основным источником идеалов было "Фабианское общество" (английская реформистская организация, основанная в 1884 г., названная по имени Фабия Максима - римского гос. деятеля 3 в. до н.э., достигшего успеха в борьбе с Ганнибалом своей выжидательной, медлительной тактикой). Кучка интелектуалов из среднего класса, назвавшаяся в честь римского диктатора, прозванного "задерживающий". И они стремились задержать не что иное, как революцию среди рабочего класса. В основном они считали, что Маркс был прав, говоря что восстание рабочих неизбежно. Их задачей было обеспечение того, чтобы рабочий класс всегда находился под предводительством "цивилизованных" людей, таких как они. Многие фабианцы были евгенистами (евгеника - изучение наследственного улучшения человеческой расы путем контролируемого отбора), выступающими за контроль над рождаемостью среди рабочего класса, но не для того, чтобы снизить нищету, а из-за того, что бедняки, размножаясь, ослабляли расовый фонд (генофонд) британской нации! "Национальный социализм" не был исключительно немецкой идеей. Некоторые марксисты, изначально присоединившиеся к лейбористам, в основном из социал-демократической федерации, долго придерживались этих взглядов, пока они с отвращинием не были отвергнуты.
В 1914 лейбористской партии потребовалось всего три дня для принятия решения о поддержке всупления Британии в первую мировую войну. Они объединились вместе с остальными партиями Второго Интернационала и от всего сердца поддержали массовую резню. Этим они окончательно отнесли себя к британскому правящему классу. Они оставили другим представителям интернационального рабочего движения право оставаться верными идеям Второго Интернационала и противостоять войне, всем тем, кто позже в большинстве своем стали коммунистическими партиями. В 1915 лидер лейбористов Хендерсон и двое других лейбористских членов парламента вступили в военный кабинет по приглашению Ллойда Джорджа и поспособствовали принятию обязятельной воинской повинности. В связи с ростом цен в военное время, лейбористы полностью поддерживали процесс подавления забастовок. Таким образом, можно сказать, что со времени своего основания лейбористская партия открыто демонстрировала свои взгляды, вывешивая белый флаг капитуляции. В 1917 профсоюзы объединили усилия в захвате власти в партии проголосовав всей фракцией в парламенте. Майкл Фут, так называемый социалист и известный пацифист, избегает упоминания этих эпизодов в своем взгляде (сквоь пальцы) на историю лейборизма. Лейбористы, возможно, и были партией для рабочего класса, но их поддержка массовых избиений рабочих во время империалистической войны, подавления забастовок и содействие капиталистической эксплуатации ясно показывают уже в 1918 году, что эта партия никогда не была партией рабочего класса.
В 1918, после русской революции и революционной волны, которая распространилась повсюду, лейбористская партия сыграла свою самую важную для британского правительства роль. Партия решила, что необходимы какие-то меры для того, чтобы ослабить поддержку большевизма рабочими. Принимая во внимание Красный Клайдсайд (конурбация с центром в г. Глазго) и последующие действия портовых рабочих, которые прекратили погрузку оружия для британских вооруженных сил, атакующих революционную Россию, а также учитывая повсеместную волну забастовок, фабианцы Сидней и Беатрис Веб создали конституцию для лейбористской партии. Она включала постыдную и позднее удаленную статью 4:
"Об обеспечении безопастности производителей ручного и интеллектуального труда и плодов их производства, наиболее справедливом из возможных их распределении на основе совместного владения орудиями производства и наилучшей из доступных системы народной администрации и контроля над каждой отраслью производства и сферы услуг".
Эта статья может смело считаться шедевром оппортунистской двусмысленности. Ее можно рассматривать как призыв к истинно социалистическому процессу производства. Но в действительности эта статья обеспечивала выполнение только того, что было необходимо капитализму для сохранения социального мира. Ключевые фразы "возможных" и "наилучшей из доступных" должны были стать лазейками для каждого последующего лейбористского правительства. Но статья 4, тем не менее, действительно преуспела в распространении среди рабочих иллюзии, о том, что лейборизм реально мог им что-то предложить. Это дало возможность лейбористской партии сыграть свою роль защитника британского капитализма в 20 веке.

В правительство.

Выборы в ноябре 1923 года впервые дали лейбористам по-настоящему почувствовать вкус к парламентскому кабинету. Хотя тори и имели 258 мест, они не получили абсолютного большинства голосов. Лейбористы занимали 192 места и являлись второй по величине партией. Болдуин, лидер тори (консерваторы), решил, что самым безопасным при данных обстоятельствах будет позволить лейбористам сформировать правительство меньшиства при поддержке либералов. Лейбористы могли получить большую поддержку и продвинуться дальше влево, если бы прихрамывающая партия тори получила власть в климате продолжающегося соперничества. Правительство под руководством Рамсея МакДональда продержалось недолго. Было проведено несколько реформ, приемлемых для либералов и остального правительства. На самом деле это было лишь продолжением истоков лейборизма как партии профсоюзных "либералов". Дж. Х. Томас, лидер данного союза и член парламента, в министерстве колоний четко определил позицию лейбористов:"Я здесь для того, чтобы убедиться, что в Британской империи нет беспорядков".Во время забастовок в подчиненной Британии (и, следовательно, её лейбористскому правительству) Индии рабочих расстреливали. Это явилось очевидным свидетельством возможного лейбористского "социализма" и, конечно же, его приверженности интернациональной свободе и демократии. Подчеркнуто лейбористской деятельностью было также перевооружение Британии и дальнейшее использование этого оружия для бомбардировки курдов в Ираке (находящегося "под защитой" Британии). Королевские воздушные силы, наверное, тоже тогда обстреливали какого-нибудь "Саддама Хусейна"... В феврале 1924 года забастовали портовые рабочие, лейбористы в ответ пообещали задействовать войска, если забастовка продолжится. К марту забастовали водители трамваев, автобусов и метро. МакДональд ходатайствовал о принятии акта о чрезвычайных полномочиях 1920 года, идущим вразрез с непостедственными интересами рабочих, и забастовка была прекращена. Это был первый из многих последующих случаев, когда лейбористы использовали войска против рабочих. Под давлением этого и других событий, МакДональд распустил правительство, назначив выборы, на которых победили тори. Пресса утверждала, что лейбористы угодничали перед недавно сформированной коммунистической партией, газеты зашли так далеко, что напечатали фальшивое письмо Зиновьева, являющегося на тот момент главой Комминтерна, в ежедневной газете Дейли Мейл - делая предположения о том, как коммунисты продолжат лейбористское движение. Лейбористы, однако, были такими же неистовыми анти-коммунистами, как и любая другая часть капиталистической политической аппарата, и пошли дальше простого отказа коммунистам просьбе о присоединении.

Снова на службе.
В 1929 британская столица столкнулась с большимми проблемами. Послевоенное равновесие было недолгим, и мировой капитализм вновь испытывал кризис. Кризис американской фондовой биржи вызвал массовую безработицу, и никто иной, как лейбористы хорошо устроились в управлении. Предполагаемый лучший друг британского рабочего класса был, и до сих пор остается, лучшим другом британского капитала. Кто же еще мог ликвидировать угрозу классовой борьбы и остановить ее распространение лучше, чем партия, где рабочие живут иллюзиями? Рамсей МакДональд, столкнувшийся с развалом капиталистической системы, не имел намерения проводить даже самые незначительные социальные реформы. Если бы тори в тот момент преложили снижение доходов и проведение проверки нуждаемости, произошло бы восстание. Но исходившее от лейбористов, это предложение рассматривалось как единственно возможный выход. В 1931 лейбористское правительство было преобразовано в Национальное правительство в коалиции с тори и либералами. Это снизило зарплаты учителей, чиновников и уменьшило социальные пособия, предопределив последующие снижения зарплат в различных сферах промышленности (напр., текстильной), и ускорило рост безработицы и "рационализацию" промышленности. Создание Национального правительства предоставило британскому государству новые возможности. Лейбористская партия раскололась и ее правое крыло сократилось до 40 членов. В лейбористской мифологии это известно как "великая измена". Но лейбористы, которые сформировали оппозицию, не призывали к социализму. Они призывали к тем же кейнсианским методам управления капиталистической экономикой, которые уже использовались в фашистской Италии, при "Новом курсе" Америки и нацистской Германии. Как оппозиция они были полезны государству, т.к. они предлагали еще один капиталистический выход, притворно принимая сторону рабочих. Не нужно также забывать, что в международных отношениях в 1930 году лейбористская партия продемонстрировала преданность Империи, заключив в тюрьму десятки тысяч индийских повстанцев и направив многочисленные войска против бастующих в Египте.

Снова война и поддержка массовых убийств.

В 1939 лейбористская партия во главе с Атли снова полностью поддержали двтжение британского правящего класса к войне. Атли зашел так далеко, что заявил:"Окажите все возможное давление на членов парламента. Нам придется сражаться".
Эта преданность британскому капиталу и империализму и его участию во втором великом империалистическом массовом убийстве была прикрыта фиговым листком "антифашизма", но ее вознаградили местами в парламенте в 1940. Атли и Гринвуд получили места в военном кабинете Черчилля. Атли поспешно представил законопроект о чрезвычайных полномочиях, дающий правительству власть контролировать большинство аспектов обычной повседневной жизни. Он объявил стране по радио:"Праламент дал правительству полную власть контролировать всех людей и всю собственность... Осуществлять контроль за выполнением обязанностей будет министр труда Эрнест Бевин". Из-за войн уровень жизни рабочих радикально снизился. Это обусловило рост количества забастовок, которые близкий друг трудящихся, добрый старый Эрни Бевин, охарактеризовал как саботаж - забастовщики были объявлены врагами народа. Именно подпись Бевина стояла под правительственным указом 1305, который запрещал забастовки. Это совсем не значило, что все рабочие подчинились, т.к. людей заставили примириться с увеличением темпа работы, вытекающим из этого снижением зарплаты, ухудшением мер безопасности и т.д. Имели место многочисленные забастовки против деспотизма и эсплуатации. Забастовка угольных копей Беттершанжерав 1942 была свидетельством того, как 1000 шахтеров заставили правительство и Бевина уступить, хотя они были оштрафованы и трое шахтеров арестовали. Точно так же в 1944 200000 шахтеров забастовали в Южном Уэльсе и Йоркшире, выражая недовольство зарплатами, и в итоге они все же добились повышения.

Борьба за классовый мир.

В июле 1945 лейбористская партия победила на очередных 
выборах, получив большинством голосов. Рабочие устали от войны. Некоторые войска даже подняли мятеж в последние дни войны, в то время как другие поднимали красный флаг. К сожалению, они поверили лейбористскому правительству, для которого красный флаг всегда был пустым символом для одурачивания масс. Лейбористы еще раз пришли на помощь британскому капиталу. В это время происходили учащающиеся забастовки в больших секторах промышленности. Лейбористское правительство под руководством Атли превратило статью 4 в национализацию угля, газа, стали, электричества, Английского банка (государственный банк в Англии) и проч. - спасая капиталистов и их капитал. Более того, были приняты дальнейшие меры социального обеспечения и утверждены пособия по социальному обеспечению. Но это были слабые претензии на социализм (отчет Бевериджа, послуживший основанием для Государственная служба здравоохранения, был продолжением лейбористского либерализма, Беверидж был либералом). Социальные пособия выплачивались и выплачиваются из наших зарплат через налогообложение - они никогда не являлись и не являются подарком. Даже эти реформы были вскоре приостановлены. В 1949 лейбористы приняли закон об оплате медицинского рецепта, а в 1951 - об оплате вставных зубов и плате за очки. Таким образом, неприбыльные капиталистические предприятия выпутались из неприятной ситуации за счет наших заработков, и одни начальники просто сменили других. Контроль над этими "национализированными отраслями промышленности" по-прежнему остался в руках правящего класса, просто у другой его части.

Именно в послевоенный период лейбористская партия подтвердила свои анти-рабочие убеждения. Лейбористы использовали войска для подавления забастовок 14 раз (портовых рабочих, пожарных, мусорщиков и прочих), тори - 3 раза в послевоенный период. С 1947 по 1951 заработная плата рабочих снизилась.
Как добрые пацифисты, ярким примером которых является наш многоуважаемый Майкл Фут, лейбористская партия продолжала свои традиции. Именно лейбористы следили за развитием британского атомного оружия - и атомной, и водородной бомбы.

В 1946 лейбористы вернулись после 13 лет правления тори, которое не очень отличалось от предыдущего лейбористского правительства. Со времени окончания войны восстановилось подобие классового мира, так как Британию постепенно охватывал послевоенный подъем, и обе партии согласились, что государство должно сохранить его. Однако забастовки не прекратились - просто во время подъема работодателям пришлось увеличить зарплаты из-за недостатка рабочей силы. Однако война создала огромные структурные проблемы в британской экономике. Она одновременно испытывала кризис баланса денежных поступлений и давление на фунт стерлингов. После 1966 лейбористы ответили замораживанием зарплат, и, естественно, в это же самое время выросли цены, так что зарплаты обесценились. Рабочие ответили забастовками, часто неофициальными. Постыдный официальный проект документа Барбары Касл от 1969 года в условиях борьбы сделал попытку заставить профсоюзы поддерживать порядок среди своих членов более строгим образом. Тори во главе с Эдвардом Хисом превратили это предложение в закон. Лейбористы ввели новые оплаты за социальные услуги, валютный контроль и новые налоги на импорт. Продолжая расистскую траекторию, новые, более жесткие иммиграционные законы были предложены из-за возможности притока большого количества азиатов в Британию, т.к. Кения приготовилась к их депортации. Правительство Каллагана, которое последовало за Хисом и Вильсоном, столкнулось в 1976 с углублением кризиса мирового капитализма (который начинался во время предыдущего лейбористского правительства Вильсона). В ответ правительство снова переложило проблемы на рабочий класс, объединившись с лидерами профсоюзов. Это был период так назваемого "социального соглашения", известный в то время как "социальная афера". Рост зарплаты бал ограничен, и инфляция усугубилась первым использованием монетаризма, также часто ассоциируемого с тори во главе с Тэтчер. В соответствии с планом Международного валютного фонда были приняты суровые меры - повсеместные сокращения пособий на здоровье и медицину.
Но, несмотря на это, лейбористы усовершенствовали силы ядерных подводных лодок, купив чейалинские ракетные установки по высокой цене. Снова и снова использовались войска для подавления забастовок - особенно пожарных и мусорщиков в Шотландии.
Старый добрый лейборизм взорвался Зимой Недовольства в 1978-79 году. Возникали многочисленные забастовки из-за снижения зарплат инфляцией, но правительство ограничивало рост зарплат. Лейбористы вышли на сцену как раз на выборах 1979 года, когда Тэтчер пришла к власти и одновременно безработица удвоилась до 1,5 миллионов. Так как годы правления Тэтчер сопровождались распадом британской традиционной обрабатывающей промышленности, лейбористам пришлось перегруппироваться в качестве открыто левой капиталистической партии. Осознавая, что 29% населения, которое никогда не голосовало, в подавляющем большинстве из самых бедных секторов рабочего класса, они перефокусировали свои воззвания на "среднюю Британию". Черпая вдохновение от демократов Клинтона, они переделали партию в новую лейбористскую. Левым лейбористам, возможно, это не понравилось, но им было некуда деваться. Они утешаются тем, как например Майкл Фут, что лейбористская партия всегда была, по крайней мере, прогрессивным крылом британского правящего класса. Как показывает наше исследование, даже это утверждение является преувеличенным.
 
Нам очень важна ваша поддержка
Стать патроном Отправить деньги
0
0


Пишите нам на info@antijob.net
Нет Комментариeв
Создайте или войдите в аккаунт, чтобы комментрировать